Все пра-ва на дан-ную пуб-ли-ка-цию при-над-ле-жат ав-то-ру. Лю-бое вос-про-из-ве-де-ние, пе-ре-пе-чат-ка, ко-пи-ро-ва-ние, ввод в компью-тер-ную па-мять или иные по-доб-ные сис-те-мы рас-про-стра-не-ния и иные дейст-вия в от-но-ше-нии дан-ной пуб-ли-ка-ции, пол-ностью или час-тич-но, про-из-во-дят-ся толь-ко с раз-ре-ше-ния ав-то-ра, за иск-лю-че-ни-ем слу-ча-ев ци-ти-ро-ва-ния в объёме, оп-рав-дан-ном целью ци-ти-ро-ва-ния, или иных спо-со-бов ис-поль-зо-ва-ния, до-пус-ка-емых при-ме-ни-мым за-ко-но-да-тельст-вом. Лю-бое раз-ре-шён-ное ис-поль-зо-ва-ние до-пус-ка-ет-ся с обя-за-тель-ным ука-за-ни-ем наз-ва-ния пуб-ли-ка-ции, её ав-то-ра и ад-ре-са пуб-ли-ка-ции в Ин-тер-не-те. Зап-ро-сы на при-об-ре-те-ние или час-тич-ное вос-про-из-ве-де-ние дан-ной пуб-ли-ка-ции при-сы-лай-те на ад-рес элект-рон-ной почты:
Владимир Мартыненко
Введение
— По-моему, около тысячи, — ответил он.
— Есть сотня комнат, в которые никто никогда не заходит, — сказала Мэри.
сохранив у них надежду на «светлое будущее».
|
 0 |
|
|
 1 |
|
|
|
 2 |
|
|
|
 3 |
|
|
|
 4 |
|
|
|
 5 |
|
|
|
 6 |
|
|
|
 7 |
|
|
|
 8 |
|
|
|
 9 |
|
|
|
 10 |
|
|
|
 11 |
|
|
|
 12 |
|
|
|
 13 |
В течение последних пятнадцати лет в нашей стране в научной и научно-публицистической литературе формально произошло вытеснение марксистского учения. Однако достаточно глубокого изучения концептуальных недостатков и алогизмов марксистской теории произведено не было. Перестали упоминать о марксистско-ленинском понимании классовой сущности государства, в соответствии с которым государство рассматривалось как политическая организация экономически господствующего класса, имеющая своей целью охранять существующий порядок и подавлять сопротивление других классов, или как орудие «эксплуататорского класса для подавления эксплуатируемого народа». Одновременно происходила борьба с атрибутами и наследием «коммунистического строя» за утверждение «демократических ценностей». Одно время был даже сделан вывод, что с марксизмом-ленинизмом у нас покончено раз и навсегда.
… Ком-му-низм — поли-ти-чес-кое уче-ние о ра-венст-ве сос-тоя-ний, общ-нос-ти вла-де-ний, и о пра-вах каж-до-го на чу-жое иму-щест-во. Ком-му-нист(-ка), кто дер-жит-ся это-го уче-ния; ком-му-нис-ти-чес-кий, к не-му от-но-ся-щий-ся … Словарь Владимира Даля читайте сноску 2 |
… Ра-ди-ка-лам ка-жет-ся, что они стро-ят в Рос-сии что-то вро-де Шве-ции — пост-ро-ят опять Ко-лы-му … Шебаршин Л.В. Хроники безвременья. Заметки бывшего начальника разведки читайте сноску 3 |
 |
Леонид Владимирович Шебаршин |
… Уче-ные, ко-неч-но, не нав-ра-ли. / Но ведь стра-на ис-кус-ств — стра-на чу-дес, / Раз-витье здесь идет не по спи-ра-ли, / A вкривь и вкось, враз-рез, на-пе-ре-рез … Владимир Высоцкий читайте сноску 4 |
 |
Владимир Семенович Высоцкий |
Однако представители ортодоксальной коммунистической2 идеологии по-прежнему занимают существенную часть мест в российском парламенте, а сама идеология, на фоне современных крупных социально-экономических и политических провалов государственной власти, находит достаточно широкую поддержку не только среди населения старшего возраста, но и у радикально настроенной молодёжи страны. Более того, несмотря на то что формально коммунистические подходы к управлению страной, в частности командно-административные методы руководства экономикой, считаются «прошлым днём», со второй половины 1990-х годов прошедшего столетия они вновь всё отчётливее проявляются в экономической политике российского «демократического», «либерального» государства, причём независимо от смены правительств и президентов. В обществе и в политическом руководстве сохраняется догматическая советская шкала ценностей и приоритетов, которая выливается в попытки воссоздания советской модели государства (символом которой является сумма двух смертоносных орудий в обрамлении колосьев) в его российском постперестроечном «розливе» при одновременном желании получить евро-американское гражданское общество со шведско-финским социальным уклоном.
Но получается как всегда и также по-советски: всё ампутировать мы, к сожалению, не можем — кое-что приходится лечить, но некому и нечем.3
Концептуальные ошибки марксистской теории, в частности в отношении условий появления и сущности эксплуатации, к сожалению, пустили глубокие корни в умах и воззрениях многих наших социологов, экономистов и политиков, что находит своё проявление в принятии экономически необоснованных и глубоко порочных законов и подзаконных актов, регулирующих экономическую, а следовательно, и политическую жизнь в обществе. В выступлениях различных политиков и политологов, экономистов и социологов, профессионалов и любителей в средствах массовой информации по-прежнему муссируется вопрос о том, какое общество и государство мы строим или должны строить: капиталистическое, социалистическое «с человеческим лицом», «сильное» многоконфессиональное, либеральную империю «добра», гражданское с «капиталистическим оскалом» или без и т.д.4
Тот факт, что подобный вопрос вообще ставится, также свидетельствует о том, что в нашем обществе, несмотря на смену поколений, глубоко засели многие догмы ленинско-сталинской идеологии, краткого курса истории ВКП(б) и КПСС, которые противоречат и законам диалектики, и логике цивилизованного разрешения социально-экономических противоречий.5 Если следовать указанным законам, то, во-первых, общественно-экономическое устройство (капиталистическое, социалистическое и т.д.) не может и не должно являться самоцелью.6 В лучшем случае, оно может рассматриваться лишь как временное средство для её достижения.
Нет никакого смысла «строить» какое-либо общество, если при этом игнорируются интересы человека, экономические мотивы его деятельности, не удовлетворяются разнообразные и меняющиеся потребности членов общества, его социальных структур и не эффективно используются возможности и способности каждого отдельного человека. В конечном итоге все это приводит к торможению социально-экономического прогресса,7 показателем которого является уровень разделения труда и степень реализации научно-технических возможностей для удовлетворения материальных и духовных потребностей всё большего числа членов общества.
Во-вторых, не следует отождествлять или жёстко привязывать понятия «государство» и «общественно-политическое устройство» к конструкту «экономической формации». В противном случае мы опять скатываемся на рельсы ограниченного классового подхода к определению сущности государства, воспроизводящего все ошибки и алогизмы марксистского учения. При этом, с одной стороны, различные экономически неверные положения теории Маркса и Энгельса (ещё и препарированные в собственных интересах Лениным и Сталиным) могут использоваться социально-политическими силами для обоснования своих конкретных политических целей, которые имеют мало общего с экономической теорией как таковой.8
С другой стороны, многие решения и действия политиков, которые считают, что они не придерживаются никакой конкретной экономической теории, на деле обусловлены влиянием укоренившихся стереотипов и догм, полученных в процессе экономического образования. В частности, вновь даёт о себе знать ошибочный марксистский тезис о том, что только труд в сфере материального производства является производительным. В результате оказывается, что многие политики, экономисты и социологи (на словах отрицающих марксистко-ленинскую идеологию) по-прежнему призывают нас следовать духу её порочной практики,9 что, как показал опыт СССР, чревато не только исправительно-трудовыми колониями и экономическим застоем, но и развалом единого государства.
… Ис-то-ри-чес-кий опыт сви-де-тельст-ву-ет, что од-ни фа-на-тич-ные пос-ле-до-ва-те-ли ве-ры по-чи-та-ли му-че-ни-ков, а дру-гие — па-ла-чей. Веру в марк-сизм от-ли-ча-ет ци-нич-ное обо-жеств-ле-ние и му-че-ни-ков, и па-ла-чей, со-че-таю-щее-ся с во-инст-вен-ным атеиз-мом, не-ве-ри-ем, прес-ту-паю-щим гра-ни-цы лю-бой ве-ры … читайте сноску 12 |
Не следует забывать и о том, что, эксплуатируя идею социальной справедливости, идеологи социализма и коммунизма всегда выступали с притязанием на знание величайшего предназначения человечества.10 Поэтому одних лишь голых фактов, показывающих, например, исключительную нищету, которую оставила после себя административно-командная система управления общественной жизнью, названная «реальным социализмом», ещё недостаточно для того, чтобы опровергнуть коммунистическую идеологию как таковую.11 Как и религиозное мировоззрение не может быть опровергнуто фактами реальной действительности, доказывающими несостоятельность ряда религиозных догматов.12
Всегда найдутся «мыслители», которые (несмотря на все раскрытые факты, противоречащие притязаниям коммунистической идеологии) будут доказывать, что ошибочна не сама идея, а её конкретное воплощение теми или другими лицами. Если рассматривать марксизм как идею, то её можно преодолеть только тогда, когда в обществе действительно исчезнет вера, по крайней мере, в её научную обоснованность.
Коммунистическая идеология подкупала фантастическим обещанием преодолеть все бесчисленные страдания исторического прошлого, установить общественные отношения, которые впервые в истории будет означать реализацию идеи подлинного гуманизма, способную объединить всё человечество. Она была направлена на превращение марксизма в своего рода Fata Morgana — новую религию, которая утверждала веру в возможность создания «нового человека» и достижения истинной справедливости на земле. В этом заключался не только утопизм марксизма, но и возможность его использования политической властью для обоснования любых бесчеловечных экспериментов с обществом и отдельной личностью, что не могло не сказаться на отторжении этой эрзац-религии.
Однако проблема в том, что утрата любой веры (включая веру в себя, в свои силы и творческие возможности) всегда приводит к распространению в обществе интеллектуального цинизма и нигилизма, а это, в свою очередь, может способствовать тому, что вновь всерьёз будет поставлен вопрос о возможном воскресении коммунистической идеологии. Правда, использоваться уже будут новые методы и организационные формы идеологического воздействия. Это, кстати, уже отчётливо проявляется в установках современных радикальных и экстремистских политических группировок, явно соблазнившихся идеей «оживить труп» марксизма-ленинизма, который, как это не парадоксально звучит, оказался — «живее всех живых».
Всё это вызывает необходимость проведения критического анализа и выявления концептуальных ошибок марксистской теории, марксистского понимания государства и его роли в экономической жизни общества, исследования внутренних закономерностей и противоречий развития государственных институтов, их места и роли в рыночной экономике. Глупо просто «отмахиваться» от марксистской теории как от назойливой мухи, делая вид, что с наследием коммунистической идеологии у нас покончено раз и навсегда,13 и при этом по-прежнему находиться в плену ряда её догм.
Как справедливо заметил в своё время четвёртый президент США (и один из соавторов американской Конституции) Джеймс Мэдисон, «знание всегда будет править невежеством, и люди, намеревающиеся править собою сами, должны вооружить себя силой, которую даёт знание. Народное правительство без доступной народу информации либо средств её обретения — это ничто, кроме пролога к фарсу или трагедии. А быть может — к тому и другому разом».
Не менее опасны в этом отношении и попытки явной вульгаризации либеральных идей и ценностей, которые используются для обоснования монополистических и олигархических претензий определённых социальных слоёв, тесно связанных с государственными структурами, на экономическую и политическую власть в стране, на уничтожение базовых принципов эффективного функционирования рынка.
… В Три-де-вя-том го-су-дарст-ве… / Все дер-жа-лось на ко-вар-стве, / Без проб-лем и без сис-тем … Владимир Высоцкий читайте сноску 14 |
Причём одновременно фактически наблюдается явное снижение ответственности представителей самого государства за выполнение объективно необходимых функций социального страхования, развитие правовой и экономической инфраструктуры.14
Эти действия только дискредитируют сами либеральные идеи, которые в действительности предполагают необходимость ограничения сфер и направлений использования государственного насилия, обеспечение постоянного процесса развития личности, свободы человеческой деятельности, отвечающей интересам развития экономики и общества в целом.15
При этом они ещё и предоставляют возможность сторонникам централизованного государственного управления вновь попытаться уверить общество в том, что, будто те проблемы, которые обрушились на СССР и продолжают терзать Россию, обусловлены не внутренними недостатками административно-командной системы регулирования экономической жизни, а искусственным внедрением в сознание «советского» общества чуждых ему рыночных принципов хозяйствования, нарушивших ту «идиллию», которая была организована на «социалистических» началах, определивших монолитный марш в день «святого Никогда».16
К сожалению, приходится констатировать, что государственные деятели ещё не дошли до понимания либеральных принципов (которые, в сущности, направлены на создание условий для неопределённо разнообразной человеческой деятельности, раскрытие возможностей и способностей человека как социальной личности), не говоря уже о критическом осмыслении и исправлении недостатков современного либерализма.17 Прежде всего это касается кризиса либеральных взглядов на роль и задачи государства в вопросах денежной эмиссии, в обеспечении развития банковской системы и условий эффективного функционирования современных денег.
В период тоталитарного режима и административно-командного регулирования производства и распределения материальных и нематериальных благ, деньги и кредитно-денежная система, естественно, оценивались государством как нечто вторичное или третичное. Денежная эмиссия рассматривалась в качестве технического или сопутствующего довеска к государственному плану. При таком отношении к денежной эмиссии деньги просто не могли выполнять своих функций. Не случайно рубль получил название «деревянный».18 Всё это явилось фактором, обусловившим и экономический застой, и глубокие структурные диспропорции в экономике, и накопление инфляционного потенциала денежной массы. Этот потенциал (скрытая форма инфляции) в условиях государственного ценообразования проявлялся в расширении дефицита всё большего числа товаров и услуг. После либерализации цен в начале 90-х годов инфляция из скрытой формы перешла в явную.
В дальнейшем, несмотря на провозглашённый переход к рыночным принципам хозяйствования, ни Правительство, ни Центральный банк должного отношения к проблеме эффективного выполнения национальными деньгами своих функций по-прежнему не уделяли. Поэтому трудно говорить о создании условий для эффективного функционирования в России самого рынка.
… Ап-па-рат и на-ме-тан-ный глаз / И ра-бо-та идет эф-фек-тив-но, / Толь-ко я — столь-ко знаю про вас, / Что под-час мне бы-ва-ет про-тив-но … Владимир Высоцкий читайте сноску 19 |
Даёт о себе знать полное непонимание сущности, формы существования современных кредитных денег и условий их функционирования. Свидетельство тому — недооценка роли и значения коммерческих банков в обеспечении эластичности денежной массы в соответствии с потребностями экономического роста, отсутствие ответственности Центрального банка за выполнение денежными обязательствами коммерческих банков всех функций денег для их клиентов — представителей «реального сектора» экономики. В результате — перекрыты пути для нормального функционирования коммерческих банков. Их деятельность уже не просто блокируется, а происходит их фактическое уничтожение, восстанавливается одноуровневая банковская система, в которой уготовано место только для самого Центрального банка и нескольких привилегированных и подчинённых ему или Правительству кредитных организаций.19
По-сути, это будет означать возрождение централизованного планирования и административно-командной бюрократической системы управления экономикой, которая уже доказала свою полную функциональную непригодность.
Однако именно в этом направлении наблюдается движение государственной власти, которая стремится полностью контролировать как цели, так и доходы от экономической деятельности в стране. Действия государства, направленные на то, чтобы сохранить монопольный контроль над денежно-кредитной эмиссией, объясняются также желанием использовать банковскую систему в качестве источника дополнительного инфляционного налогообложения общества, перераспределения национального дохода и национального богатства в интересах представителей власти и связанных с ними социальных групп.
Нельзя не признать и факт существования рудиментов старого мышления среди политиков, экономистов и части самих банкиров относительно того, какие функции должен выполнять центральный банк, какую роль в настоящее время должны играть денежная эмиссия центрального банка и кредитная эмиссия коммерческих банков. При этом не осознаётся, что жёсткая привязка денежной массы к размерам резервов Центрального банка в иностранной валюте способствуют превращению страны в колониальное пространство.20
… пер-вое, что сде-ла-ли зэки, зах-ва-тив власть, — уч-ре-ди-ли свой кар-цер! … … если разъя-рён-ная бла-то-та, боль-ше все-го на све-те не-на-ви-дя-щая за-кон и по-ря-док, идёт кру-шить тюрь-му, рас-пе-вая „Мар-сель-езу“, — мож-но не сом-не-вать-ся, что пост-ро-ит она на руи-нах имен-но но-вую тюрь-му, а не дво-рец куль-ту-ры и да-же не по-ря-доч-ный трак-тир … Юрий Грунин читайте сноску 21 |
 |
Юрий Васильевич Грунин |
В конечном итоге, проводимая Банком России и Правительством денежно-кредитная и финансовая политика, монополизация государством денежной эмиссии создают социальные условия для проведения очередного политического «эксперимента» по захвату и переделу власти в духе марксизма-ленинизма, для новой «зачистки» гражданского общества,21 что в современной обстановке чревато полной потерей российской государственности.22
Рассмотрению и анализу всех этих вопросов и посвящена предлагаемая вашему вниманию монография.
У некоторых читателей, возможно, вызовет удивление, что мы при рассмотрении сложных философских, социологических и экономических проблем используем цитаты из песен и стихотворений русского поэта, актера и певца Владимира Высоцкого. Действительно, такой подход вы не часто встретите в научной монографии. Однако мы исходили из того факта, что Владимир Высоцкий в своих песнях, которые не потеряли своей актуальности и сегодня, отразил мысли и чувства большинства россиян по различным проблемам жизни общества. Его творчество можно расценивать как своего рода социологическое исследование, нелицеприятный для власти анализ социальной действительности.
Как известно, в СССР понятие «социология» было фактически заменено идеологической установкой «научный коммунизм». При этом развитием социологии (в том виде, как эта наука понималась на Западе), сбором и обработкой социологической информации главным образом занимались только специально созданные закрытые отделы и институты (в основном в рамках системы органов госбезопасности).23 Однако составляемые ими на базе указанной информации предложения и рекомендации для партийно-государственного руководства СССР, как правило, были «идеологически выдержаны» и больше направлены на обоснование правильности «колебаний линии партии» (включая борьбу с обнаруженными диссидентами), чем на выявление и поиск путей оптимального решения всё более отчётливо проявлявшихся социально-экономических проблем. Значительная часть серьёзных исследований, мыслей и идей, в которых [перефразируя слова бывшего начальника Первого Главного управления Комитета государственной безопасности СССР (внешняя разведка) Л.В. Шебаршина] не нуждалось «высокомерное могущество» советской власти, «шла в стол».24
Кстати, афоризмы Л.В. Шебаршина, опубликованные им как записки начальника внешней разведки (после ухода в отставку со своего поста), мы также активно используем в данной монографии. Они во многом созвучны творчеству истинно народных деятелей культуры и искусства, которое тоталитарное государство так и не смогло полностью подавить, и которые в условиях пропахшей от бурного гниения социальной общности, названной «советский народ», можно сказать, в режиме реального времени отражали мысли, господствовавшие «на кухне» советских граждан. Не случайным было и появление в СССР так называемого «Армянского радио» (заглушить которое в «живом эфире» не смогли специалисты организации с аббревиатурой «КГБ»), обрабатывавшего опросы «кухонного» населения СССР и выдававшего «на-гора» более правдивые результаты анализа общественного мнения по сравнению с засекреченными социологическими институтами. Дополняя наследие А.Н. Афанасьева, В.И. Даля и многих других безымянных социологов российского прошлого, «Армянское радио» готовило изысканные материалы, которые, наряду с пословицами, поговорками, частушками, народными песнями и преданиями, сакральной мудростью «великого бессознательного поэта»25 можно включить в золотой фонд российской социологической науки.26
К сожалению, если сравнить результаты сегодняшних социологических опросов и составляемых рейтингов, не говоря уже об объявляемых результатах «экзит-поллов» (неофициальных подсчетов голосов избирателей на выходе из избирательных участков), с фактами реальной действительности, то окажется, что мы во многом занимаемся повторением пройденного.27 В этих условиях мы и решили использовать выдержки из произведений Владимира Высоцкого в качестве показателя общественного мнения по рассматриваемым вопросам. С нашей точки зрения, такой подход имеет существенные преимущества по сравнению с приведением результатов различных социологических опросов. Последние грешат тем, что, как правило, резюмируют во многом поверхностные идеи, ещё и искажённые как самой постановкой вопросов, нередко вытекающей из технического задания политического или идеологического заказа, так и их популистской вульгаризированной трактовкой в средствах массовой информации.
Завершить вступительную часть хотелось бы тоже словами В. Высоцкого:
Надеюсь, что читатели не сочтут это за самонадеянность автора и многие из них смогут найти в предлагаемой монографии ответы хотя бы на часть волнующих их вопросов относительно причин и возможных методов решения многочисленных проблем современного Российского государства и общества.